актёры

У актёра есть дух, но мало совести духа. Он всегда верит в то, посредством чего заставляет уверовать и других, — он верит в себя самого!

аскетизм

Познание — одна из форм аскетизма.

Бог

Если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог?

Все боги суть символы и хитросплетения поэтов!

Бог — это некое предположение.

брак

Брак — это наиболее изолганная форма половой жизни.

Разрастаться не только вширь, но и расти вверх — да поможет вам в этом, братья мои, сад супружества!

Хороший брак покоится на таланте к дружбе.

Всегда замечал я, что супруги, составляющие плохую пару, самые мстительные: они готовы мстить всему миру за то, что уже не могут расстаться.

Вы заключаете брак: смотрите же, чтобы не стал он для вас заключением! Слишком торопитесь вы, заключая брак, и вот следствие — расторжение брачных уз!

Брак может казаться впору таким людям, которые не способны ни на любовь, ни на дружбу и охотно стараются ввести себя и других в заблуждение относительно этого недостатка, — которые, не имея никакого опыта ни в любви, ни в дружбе, не могут быть разочарованы и самим браком.

Брак: так называю я волю двоих создать единое, большее тех, кто создал его. Брак — это взаимоуважение и почитание этой воли.

вера

Вы ещё не искали себя, когда обрели меня. Так бывает со всеми верующими; и потому так мало значит всякая вера.

Взгляните на верующих! Кто больше всего ненавистен им? Разбивающий скрижали их ценностей, разрушающий и преступающий, но он есть созидающий.

вечность

Каждый миг начинается бытие; вокруг каждого «здесь» вращается кольцеобразное «там». Середина — повсюду. Путь вечности — кривая.

власть

Любовь к власти есть демон людей. Дайте им всё — здоровье, пищу, жилище, образование, — и они будут несчастны, капризны, потому что демон ждёт, ждёт и хочет удовлетворения. Отнимите у них всё и удовлетворите их демона — они станут счастливы.

время

Кто подвергается нападкам со стороны своего времени, тот ещё недостаточно опередил его — или отстал от него.

Поскольку время бесконечно, до настоящего момента уже протекла бесконечность, то есть всякое возможное развитие должно уже было осуществиться. Следовательно, наблюдаемое развитие должно быть повторением.

добродетель

Любящие и созидающие — вот кто всегда был творцом добра и зла. Огонь любви и гнева пылает на именинах всех добродетелей.

Когда вы возвысились над похвалой и порицанием и воля ваша желает повелевать всеми вещами как воля любящего: тогда зарождается добродетель ваша. Когда вы презираете мягкое ложе и всё приятное, однако легко засыпаете даже возле роскошных постелей неженок: тогда зарождается добродетель ваша.

Стоит нам только на один шаг преступить среднюю меру человеческой доброты, как наши поступки вызывают недоверие. Добродетель покоится как раз «посередине».

«Возлюби ближнего своего» — это значит прежде всего: «Оставь ближнего своего в покое!» И как раз эта деталь добродетели связана с наибольшими трудностями.

друг

Если ты раб, то не можешь быть другом. Если тиран — не можешь иметь друзей.

Не старайся приукрашивать себя для друга: ибо стрелой и стремлением к Сверхчеловеку должен ты быть для него.

Стал ли ты чистым воздухом, хлебом и лекарством для друга своего? Иной не в силах освободиться от собственных цепей, однако друга своего спасает.

Но если есть у тебя страждущий друг, стань для страданий его местом отдохновения, но вместе с тем и жёстким ложем, походной кроватью: так лучше всего ты сможешь помочь ему.

душа

Даже самая широкая душа, братья мои, — какие это жалкие угодья!

женщины

Женщина — вторая ошибка Бога.

Женщина мало что смыслит в чести. Пусть же станет честью её — любить всегда сильнее, чем любят её, и в любви никогда не быть второй.

Женщина понимает детей лучше мужчины, но в мужчине детского больше, чем в женщине.

Кого ненавидит женщина больше всех? Железо так говорило магниту: «Больше всего я тебя ненавижу за то, что ты притягиваешь, не имея достаточно сил, чтобы тащить за собой».

Мужчине следует остерегаться женщины, когда она любит: ибо тогда она готова на любую жертву, и всё остальное не имеет никакой ценности в глазах её.

Мужчине следует остерегаться женщины, когда она ненавидит: ибо он в глубине души своей только зол, она же — скверна.

Да будет женщина игрушкой, чистой и изящной, словно драгоценный камень, блистающий добродетелями ещё не созданного мира.

Слишком долго таились в женщине раб и тиран. Поэтому неспособна она к дружбе: ей ведома только любовь.

В сознательной любви женщины есть и внезапность, и молния, и тьма рядом со светом.

жизнь

Добро и зло, богатство и бедность, высокое и низкое, и все имена ценностей — всё это станет оружием и будет воинственно утверждать, что жизнь должна превозмогать себя снова и снова!

Некоторым не удаётся жизнь: ядовитый червь гложет им сердце. Да приложат они все силы свои, чтобы смерть лучше удалась им !

Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены.

Но если жизни так нужна высота, то ей нужны и ступени, а также противоречие ступеней и восходящих по ним ! Восходить хочет жизнь и, восходя, превозмогать себя.

Тот, кто ответил себе на вопрос: «Зачем жить?» — сможет вытерпеть почти любой ответ на вопрос: «Как жить?»

А вы, друзья мои, говорите, что о вкусах не спорят? Но вся жизнь и есть спор о вкусах!

зло

И если друг причинит тебе зло, скажи так: «Я прощаю тебе то, что сделал ты мне; но как простить зло, которое этим поступком ты причинил себе?»

Я не понимаю, к чему заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-нибудь, достаточно сказать о нём какую-нибудь правду.

знания

Поистине, подобно солнцу, люблю я жизнь и все глубокие моря. И вот что называю я познанием: чтобы всё глубокое поднялось на высоту мою !

идеи

О, как много великих идей, чьё действие подобно кузнечным мехам: от них человек надувается и становится ещё более пустым.

изобретатели

Не вокруг тех, кто измышляет новый шум, а вокруг изобретателей новых ценностей вращается мир; неслышно вращается он.

искусство

Искусство делает выносимым вид жизни, окутывая её дымкой нечистого мышления.

истина

Десять раз на дню должен ты находить истину, иначе будешь искать её и ночью, и душа твоя останется голодной.

Познающий неохотно погружается в воду истины не тогда, когда она грязная, а когда она мелкая.

Всякая истина, о которой умалчивают, становится ядовитой.

книги

Вовсе не так легко отыскать книгу, которая научила нас столь же многому, как книга, написанная нами самими.

красота

Красота — это обещание счастья.

Голос красоты звучит тихо: он проникает только в самые чуткие уши.

культура

Культура — это лишь тоненькая яблочная кожура над раскалённым хаосом.

ложь

Мы очень мало знаем и плохо учимся: потому и должны мы лгать.

любовь

Даже в чаше высшей любви содержится горечь.

Любите и ближних своих, как самих себя, — но прежде станьте теми, кто любит самого себя, — любит великой любовью, любит великим презрением!

Любить и погибнуть: это сочетание — вечно. Воля к любви означает готовность к смерти.

Надо учиться любить себя — любовью здоровой и святой, чтобы оставаться верным себе и не терять себя. И поистине это вовсе не заповедь на сегодня и на завтра — учиться любить себя. Напротив, из всех искусств это самое тонкое, самое мудрое, самое высшее и требующее наибольшего терпения.

Много кратких безумий — вот что вы называете любовью. И ваш брак кладёт предел множеству кратких безумий — одной большой и долгой глупостью.

Поэтому хочу я, чтобы искренне говорили друг другу: «Мы любим друг друга; посмотрим, будем ли мы любить и впредь! Или обещание наше ошибочно? Дайте нам время и недолгий союз, чтобы увидеть, годимся ли мы для истинного союза! Великое дело — всегда быть вдвоём!»

Там, где нельзя больше любить, там нужно пройти мимо !

Убожество в любви охотно маскируется отсутствием достойного любви.

Братья мои, любить дальнего, а не ближнего призываю я вас.

Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.

Всякая великая любовь желает не любви, она жаждет большего.

Великая любовь выше страдания, ибо то, что любит она, она ещё жаждет — создать!

люди

Есть дающие натуры и есть воздающие.

Люди, стремящиеся к величию, суть по обыкновению злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя.

Люди, недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновение, суметь поверить в самих себя.

Поверхностные люди всегда должны лгать, так как они лишены содержания.

Одиннадцать двенадцатых всех великих людей истории были лишь представителями какого-то великого дела.

Тысячами мостов и тропинок пусть стремятся люди к будущему, и всё сильнее должна произрастать между ними вражда и неравенство: так внушает мне великая любовь моя. Призрачные образы и символы пусть изобретут они во вражде своей, и величайшее сражение состоится тогда между ними.

Я хожу среди них и держу свои глаза открытыми: люди измельчали и мельчают всё больше. И причина этому — их учение о счастье и добродетели. Они умеренны в добродетели и хотят комфорта. А с комфортом совместима лишь умеренная добродетель.

В мире самые лучшие вещи ещё ничего не значат, пока нет того, кто их представит с подмостков: великими людьми называет толпа этих представляющих.

Большинство людей слишком глупы, чтобы быть корыстными.

месть

Да будет человек избавлен от мести: вот мост, ведущий к высшей надежде, и радужное небо после долгого ненастья.

мечты

Ты молод и мечтаешь о ребёнке и браке. Но ответь мне: таков ли уже ты, чтобы иметь право желать ребенка?… Преодолел ли ты самого себя, повелитель ли ты своих чувств, господин ли своих добродетелей?… Или в желании твоём говорит животное и потребность природы твоей? Или одиночество? Или недовольство собой?

мораль

Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх.

Мораль — это важничание человека перед природой.

мудрость

Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.

Все вы служили народу и народному суеверию, вы, прославленные мудрецы! — а не истине!

мужчины

В настоящем мужчине всегда сокрыто дитя, которое хочет играть. Найдите же в нём дитя, женщины!

музыка

Бог дал нам музыку, чтобы мы прежде всего влеклись ею ввысь.

народы

Даже когда народ пятится, он гонится за идеалом — и верит всегда в некое «вперёд».

Ни один народ не смог бы выжить, не производя оценки — что есть добро и что есть зло; чтобы сохраниться, должен он оценивать иначе, нежели сосед его. Многое, что у одного народа называется добром, у другого слывёт позором и поношением... Многое из того, что здесь именуется злом, там облекалось в пурпур почестей.

наука

Этот страх, древний и изначальный, ставший, наконец, утончённым и одухотворённым, теперь, как мне кажется, зовётся наукой.

ненависть

Не то, что мешает нам быть любимыми, а то, что мешает нам любить полностью, ненавидим мы больше всего.

А больше всего ненавидят того, кто способен летать.

несчастье

Несчастье ускользнуло от тебя; наслаждайся же этим, как счастьем своим !

Нет более жестокого несчастья в судьбе человеческой, чем когда властители земли — не первые среди подданных своих. И всё тогда становится лживым, превратным, ужасающим.

о себе

Я хожу среди народа и держу свои глаза открытыми: люди не прощают мне того, что я не завидую добродетелям их.

общество

Человеческое общество — это попытка, это долгое искание; ищет же оно того, кто повелевает!

одиночество

У одного одиночество — это бегство больного, а у другого — бегство от больных.

подарки

Будьте же равнодушны, принимая что-либо! Оказывайте честь уже тем, что принимаете, — так советую я тем, кому нечем отдарить.

покорность

У покорности самая жёсткая шкура.

поступки

Редко ошибёшься, если исключительные поступки будешь объяснять тщеславием, посредственные — привычкой и мелкие — страхом.

Каждый поступок продолжает созидать нас самих, он ткёт наше пёстрое одеяние. Каждый поступок свободен, но одеяние необходимо. Наше переживание — вот наше одеяние.

правда

С помощью правды можно вас обманывать и увлекать куда угодно.

Я не понимаю, к чему заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-либо, достаточно лишь сказать о нём какую-нибудь правду.

право

Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него смерть.

радость

Лучшее средство хорошо начать день состоит в том, чтобы, проснувшись, подумать, нельзя ли хоть одному человеку доставить сегодня радость.

С тех пор, как существуют люди, слишком мало радовался человек: только в этом, братья мои, наш первородный грех! И если мы научимся больше радоваться, то так мы лучше всего разучимся обижать других и измышлять всевозможные скорби.

разговоры

Говорить о женщине следует только с мужчинами.

разум

Как только благоразумие говорит: «Не делай этого, это будет дурно истолковано», я всегда поступаю вопреки ему.

ревность

Ревность — остроумнейшая страсть и тем не менее всё ещё величайшая глупость.

религия

Как только религия приобретает господство, её противниками становятся все те, кто были её первыми последователями.

Верующий находит своего естественного врага не в свободомыслящем, а в религиозном человеке.

слава

Всякий, жаждущий славы, должен заблаговременно расстаться с почётом и освоить нелёгкое искусство — уйти вовремя.

смерть

Даже в смерти должны пылать дух ваш и добродетель, подобно вечерней заре над землёй: иначе смерть ваша плохо удалась вам.

Многие умирают слишком поздно, а иные — слишком рано. Пока ещё странным покажется учение: «Умри вовремя!»

Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.

совесть

Стремление к стаду древнее, чем притяжение собственного «Я»: и покуда добрая совесть означает волю стада, лишь дурная совесть скажет «Я».

советы

Такой совет даю я королям, и церквам, и всему, что одряхлело от тяжести лет и ослабло в добродетели: дайте ниспровергнуть себя! И вы снова вернётесь к жизни, а добродетель вернётся к вам!

страсть

Сладострастие: невинно и свободно оно для свободных сердец, сад счастья на земле, праздничное изобилие и дар будущего от избытка его.

Сладострастие: это сладкий яд лишь для увядших, для тех же, у кого воля льва, это великое сердечное подкрепление, вино из всех вин, благоговейно сбережённое.

Сладострастие: это величайшее блаженство, символ высшего счастья и высшей надежды.

счастье

Брат мой, если счастье сопутствует тебе, то у тебя только одна добродетель, и не более: тогда легче идти тебе через мост.

На свете гораздо больше счастья, нежели сколько видят его затуманенные печалью глаза, если только считать верно и не забывать тех приятных минут, которыми бывает богат каждый день человеческой жизни, как бы тяжела она ни была.

Счастье мужчины зовётся «Я хочу». Счастье женщины — «Он хочет».

Всяким маленьким счастьем надлежит пользоваться, как больной постелью: для выздоровления — и никак иначе.

А на рассвете рассмеялся Заратустра в сердце своём и сказал насмешливо: «Счастье бегает за мной. Это потому, что я не бегаю за женщинами. А счастье — женщина».

тщеславие

Человек «современных идей», эта гордая обезьяна, страшно недоволен собой – это неоспоримо. Он страдает, а его тщеславие хочет, чтобы он только «со-страдал».

учение

Кто хочет научиться летать, тот должен сперва научиться стоять, и ходить, и бегать, и лазить, и танцевать: нельзя сразу научиться полету!

Лучшее должно господствовать, и лучшее хочет господствовать! А где учение гласит иначе, там лучших не хватает.

Только для созидания должны вы учиться!

характер

Желать чего-то и добиваться этого — считается признаком сильного характера. Но даже не желая чего-то, все-таки добиваться этого — свойственно сильнейшим, которые ощущают себя воплощённым фатумом.

храбрость

Я люблю храбрых: но недостаточно быть рубакой, нужно ещё знать, кого рубить! И часто больше храбрости бывает в том, чтобы удержаться и пройти мимо: и сохранить себя тем самым для более достойного врага!

целомудрие

Кому Целомудрие в тягость, тому не следует советовать его: чтобы не сделалось оно путём в преисподнюю, превратившись в грязь и похотливость души.

церковь

Каждая церковь — камень на могиле Богочеловека: ей не хочется, чтобы Он вновь воскрес.

О, посмотрите же на эти шатры, что воздвигли священники ! Церквами называют они свои берлоги, полные слащавых ароматов !

цинизм

Цинизм есть единственная форма, в которой пошлые души соприкасаются с тем, что называется искренностью; и высшему человеку следует навострить уши при каждом более крупном и утончённом проявлении цинизма и поздравлять себя каждый раз, когда прямо перед ним заговорит бесстыдный скоморох или научный сатир.

человек

Человек, ни разу ещё не думавший о деньгах, о чести, о приобретении влиятельных связей, о должности — да разве может он знать людей?

Требование человека, чтобы его полюбили, есть величайшее из всех самомнений.

Только там, где кончается государство, начинается человек — не лишний, но необходимый: там звучит песнь того, кто нужен, — единственная и неповторимая.

юность

У одних раньше стареет сердце, у других — ум. Иные бывают стариками в юности, но кто поздно юн, долго остаётся таким.

на другие темы

«Религиозный человек», «глупец», «гений», «преступник», «тиран» — всё это суть дурные названия и частности, замещающие кого-то неназываемого.

Будь тем, кто ты есть!

В мире недостаточно любви и благости, чтобы их можно было расточать воображаемым существом.

В пустыне и господами пустыни искони жили честные, свободные умы; а в городах живут прославленные мудрецы — откормленные вьючные животные. Всегда, словно ослы, тянут они — повозку народа. В пустыне и господами пустыни искони жили честные, свободные умы; а в городах живут прославленные мудрецы — откормленные вьючные животные. Всегда, словно ослы, тянут они — повозку народа.

В стадах нет ничего хорошего, даже если они бегут вслед за тобой.

Говорят «удовольствие» — и думают об усладах; говорят «чувство» — и думают о чувственности; говорят «тело», а думают о том, что ниже, тела, — и вот таким образом была обесчещена троица хороших вещей.

О времени и становлении должны говорить высочайшие символы: им надлежит восхвалять всё преходящее и быть оправданием ему !

О, этот фальшивый свет, этот спёртый воздух! Тут не позволено душе взлететь на высоту свою! Но Вера их так повелевает им: «На колени, и вверх по ступенькам, грешники!»

По-новому верит он завтра, а послезавтра — вновь по-другому. Стремительны чувства его, как и толпы, и так же переменчивы настроения.

Подальше от базара и славы уходит всё великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

Поистине всегда влечёт нас ввысь — в царство облаков: на них усаживаем мы наши пёстрые чучела и называем их богами и Сверхчеловеком.

После того как Будда умер, в течение столетий показывали ещё его тень в одной пещере — чудовищную страшную тень. Бог мёртв: но такова природа людей, что ещё тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. — И мы — мы должны победить ещё и его тень!

Такими хочу я видеть мужчину и женщину: его — способным к войне, её — к деторождению, но чтобы оба они могли танцевать — не только ногами, но и головой.

Ты должен сжечь себя в своём собственном пламени: как иначе хотел бы ты обновиться, не обратившись сперва в пепел!

Ты молод и мечтаешь о ребёнке и браке. Но ответь мне: таков ли уже ты, чтобы иметь право желать ребёнка? ... Преодолел ли ты самого себя, повелитель ли ты своих чувств, господин ли своих добродетелей? ... Или в желании твоём говорит животное и потребность природы твоей? Или одиночество? Или недовольство собой?

Ты хочешь, чтобы тебя оценивали по твоим замыслам, а не по твоим действиям? Но откуда же у тебя твои замыслы? Из твоих действий!

Что хорошо? Всё, что повышает чувство власти, волю к власти, власть в человеке. Что дурно? Всё, что происходит из слабости.