Краткая биография

С мнением этого человека считались такие мыслители Средневековья, как Максим Грек, инок Филофей, митрополит Даниил. «Разумным мужем» называл его князь Андрей Курбский. На протяжении многих лет он руководил восточной политикой Московского государства, занимаясь преимущественно Крымским ханством.

Звали этого человека Федор Карпов. Он вышел из старинного тверского княжеского рода. Правда, связывать свою жизнь с Тверью в ту пору рисковали немногие из знатных людей. Тверское княжество было присоединено к Московскому, и большие дела происходили уже в столице новоявленного Русского государства.

Время рождения Федора Карпова неизвестно. Впервые о нем упоминается в 1495 году. Он был одним из постельников князя Ивана III. Дальнейшие известия связывают Федора Карпова с дипломатической миссией. С 1508 по 1539 годы он являлся одним из руководителей восточной политики Василия III. Сравнительно поздно, в 1538 году, он получил думный чин окольничего, а уже при дворе Елены Глинской, в малолетство Ивана Грозного, стал оружничим. Это был один из высших дворцовых чинов.

Федор Карпов принадлежал к числу передовых людей своего времени. По роду своей деятельности он знал восточные языки, был знаком с греческим и латинским. Ему были известны произведения Аристотеля, Гомера, «Метаморфозы» Овидия. Карпов переписывался с образованнейшими людьми России: писателем Максимом Греком, старцем Филофеем, создателем нашумевшей теории «Москва – третий Рим», и многими другими. До нас дошли лишь четыре его послания, однако не зря же современники называли его «премудрым». Круг интересов Карпова был широк. Его волновали и естественные науки, такие как астрономия, медицина, и политические учения, и классическая поэзия. Задумывался Карпов над вопросом о происхождении Земли и жизни на ней.

Одним из основных сочинений Карпова является его Послание митрополиту Даниилу. Он выступил в нем против доктрины терпения, которую проповедовала Русская церковь. Особенно возражал он против распространения этой доктрины на весь строй общественной жизни страны.

«Если будем говорить, – писал Карпов, – что в государстве или царстве прежде всего следует руководствоваться терпением, то зачем же тогда составляют законы? Тогда священные обычаи и добрые установления разрушаются и в царствах и в поместничествах, человеческое общество будет жить без всякого порядка». Карпов резко возражает против переустройства общества на основе церковной идеологии. Ведь это могло привести не только к духовной диктатуре Церкви, но и подчинению великокняжеской власти воинствующим церковникам.

Обращаясь к митрополиту Даниилу, Карпов писал: «Если заставить жить по нормам терпения, то тогда не нужно для государства или царства правителей и князей. Тогда исчезнет правление и господство, а будет жизнь без всякого порядка… не нужны будут в царстве и судьи». А людям нужно жить «при царях, которые справедливо управляют нами в царствах и городах по своему усмотрению, защищают невинных, вознаграждают обиженных и наказывают обидящих». Светское общество должно строиться, по его мнению, не на основах христианской морали, а на началах «правды» и «закона». Тут нельзя не сказать о том, что у Федора Карпова были немалые требования к тем, кто должен следить за соблюдением «закона».

«В наши времена, – писал Карпов, – многие начальники не заботятся о своих подвластных и убогих». Власть денег растлевает всех и вся. «Поистине золотой век ныне наступил, – с горечью пишет Карпов, – раз золотом приобретается сан и добывается любовь». Взаимные распри доходят до того, что «хозяин боится гостя, тесть – зятя, а братская любовь вообще редка».

Послание митрополиту Даниилу – единственное сколько-нибудь значительное произведение Карпова. Остальные дошедшие до нас его послания скорее являются пробой пера, чем изложением общественно-политических взглядов. В чем тут дело? Может быть, многое из творческого наследия Карпова не сохранилось, а возможно, Карпов-дипломат просто загубил талант Карпова-писателя.

Увы, но упование на «справедливую власть» не оправдало надежд Федора Карпова. По Федору Карпову самодержец должен править «грозою правды и закона», а не грозою произвола. Но и это, по мнению Карпова, было недостаточной гарантией торжества справедливости. Нужна была еще «милость», ибо «именно из-за милости подвластные любят князя и управителя. Милость без правды – малодушие, а правда без милости – мучительство. В обоих этих случаях разрушаются города и царства. Но если милость дополняется правдою, а правда смягчается милостью, то царства сохраняются на многие века». Увидеть правителя, который оправдал бы его надежды, Федору Карпову было не суждено. Он умер во времена Ивана Грозного в 1539 году.