Ехал однажды знатный бий со своими тремя визирями, осматривал свои владенья и увидел старика, жнущего пшеницу.

— Эй, старик! — крикнул бий. — Я вижу, вершина твоей горы белым снегом покрылась.

— Что гора! — откликнулся старик. — Уже и равнину, мой князь, белая мгла застилает.

— А как с едой у тебя дела?

— Управляюсь, спасибо. Мясом хлеб жую.

— А чем ты занят, старик?

— Давал в долг, а теперь этот долг получаю.

— А если б я тебе послал трёх жирных селезней, что бы ты с ними сделал?

— Общипал до последнего пёрышка.

Усмехнулся бий, хлестнул коня и поехал дальше. А за ним следом визири. Визири ничего не поняли из беседы бия со стариком и шушукались между собой: «Что бы это значило?»

Наконец старший визирь не вытерпел и спросил:

— О чём, почтенный бий, говорили вы со стариком? Я, признаться, ничего не понял.

— Ничего не понял? Ну, а вы? — обратился бий к младшим визирям.

— Ни словечка не поняли! — сказали те в ответ.

Рассердился бий:

— Какие же вы мне советчики, мои умные визири, когда простого разговора понять не можете! Или угадаете, о чём шла речь, или больше вы мне не нужны. Всех прогоню!

Отъехали визири в сторонку, начали совещаться. И так прикидывали, и этак. Ничего придумать не могут! Решили: «Вернёмся к старику, спросим у него самого».

Вернулись к старикову полю, и крикнул старший визирь:

— Старик, а старик! Бий прогнал нас за то, что мы не разобрали, о чём у вас речь шла. Не скажешь ли ты нам?

— Отчего не сказать? Скажу! Только за это вы отдайте мне своих коней и одежду.

Переглянулись визири, замялись. Уж очень не хотелось им отдавать резвых скакунов и дорогое платье. Да что поделаешь! Прогонит бий, совсем худо будет!

Слезли они с коней, сняли с себя всё и говорят:

— Ну, давай, старик, выкладывай свою тайну.

И старик сказал:

— Когда бий крикнул: «Вершину твоей горы белый снег покрыл!» — это означало: «Ты совсем поседел, старик!» А я на это ответил: «Уже и равнину белая мгла застилает». Означало это: «Глаза мои стали плохо видеть». Бий спросил у меня: «Как дела с едой?» И я ему ответил: «Мясом хлеб жую». Значило это: «Жую дёснами». (Зубов-то у меня ни одного не осталось!) «Чем занимаешься?» — спросил затем бий. И я ответил: «Давал в долг, а теперь долги получаю». Это означало: «Бросил я весной зёрна пшеницы в землю, как бы в долг ей дал, а теперь земля мне урожаем долги возвращает». Последний вопрос бий мне про жирных селезней задал: что бы я с ними сделал, если б они мне попались? А я ответил: «Общипал бы до последнего пёрышка». Вот вы мне и попались! — заключил старик. — Стоите передо мной, как селезни общипанные, без единого пёрышка.