Быть влюблённым значит удивляться. Когда удивление проходит, наступает конец.
Итак, способность удивляться тому, к чему все социально-воспитанные и учёно-образованные привыкли и не находят в сём «ничего особенного». А УДИВЛЕНИЕ, по Аристотелю, — начало познания. И в самом деле: остановиться, задуматься над тем, что вроде так понятно и привычно и общепринято, и вдруг увидеть в этом — вопрос, проблему. <...> Эту операцию Виктор Шкловский назвал «ОСТРАНЕНИЕ» — то есть увидеть странным обычное.
Ну да: У-ДИВ-ление – это взвидеть ДИВО, ДИЯ, ДЕОС или Бога, Дивное, Божественное. Чудное и чуднóе. И видящий такое — ЧудАк, ну или «чУдик», как герои Шукшина, тоже наивные — «дярЁвня!» в городе среди цивилизованных — роботов-автоматов, так завоспитанных и образованных, что утратили корни в природе и естественный свет разума...
Чтобы удивиться, достаточно одной минуты; чтобы сделать удивительную вещь, нужны долгие годы.
Нам следовало бы удивляться только нашей способности чему-нибудь ещё удивляться.
В начале всяческой философии лежит удивление.
Когда кругом всё удивительно, ничего не вызывает удивления; это и есть детство.
Я всегда удивляю сам себя. Это единственное, ради чего стоит жить.
