Аббревиатура — буквы, которые много на себя берут.
Автобиография — текст, написанный в розовых очках.
Александр Македонский на то и великий, что после слов Диогена «Отойди, ты заслоняешь мне солнце» не стал катить на него бочку.
Алкоголизм — это когда этанол является эталоном.
Алчущие и жаждущие насытятся, алчные и жадные — никогда.
Ананасы в шампанском особенно хороши после хрена с маслом.
Анекдот — это непутёвый брат афоризма.
Анонимность — это увеличительное стекло как для плохого, так и для хорошего, ведь в то время как анонимно сделанное зло более гнусно, анонимно сделанное добро более прекрасно.
Афоризм — кратчайший путь к сердцу читателя.
Афоризм нельзя прочитать по диагонали, но зато можно между строк.
Афоризм — это красивая пелёнка для новорождённой мысли.
Афоризм — это результат флирта мысли со словом.
Афоризмы как эстрадные певцы: если поют плохо, то должны быть хотя бы красивыми.
Афорист садится — и творит; аферист творит — и садится.
Афористика — это философия с чувством юмора.
Ах, если б испытывать нужду было так же приятно, как справлять!
Бабник — мастер на все ноги.
Багаж знаний, как и объём воды в реке, увеличивается не столько в результате случайных паводков, сколько вследствие регулярных половодий.
Басня — любимый жанр неверных мужей.
Бедуины не дерутся за место под солнцем.
Бикини — орудие поражения мужчин; бигуди — поражение орудия мужчин.
Благодаря имиджмейкеру курица запросто обретёт взгляд орла, но клевать она всё равно будет мух.
Богатый русский язык: писатель пишет, ученик списывает, директор подписывает, писарь переписывает, врач прописывает, следователь записывает, инспектор выписывает, пристав описывает.
Болея за свою страну, не чихай на другие.
Больше всех товарищей у тамбовского волка.
Будущее может и не стать настоящим. Настоящее сразу становится прошлым. Лишь прошлое — настоящее.
Был мастером на все руки: умел городить чепуху, нести ахинею, молоть вздор и пороть чушь.
Блиц — это шахматный фастфуд.
В жизни, как и в шахматах, одним из главных признаков мастерства является умение играть эндшпиль.
В шахматах две беды — чёрный цвет и подсказки.
Возможно, для кого-то мат является нецензурной бранью, но для шахматистов — это хлеб насущный.
В детстве выбираем хлебобулочные изделия, в зрелости — винно-водочные, в старости — кисломолочные.
В доме палача не говорят об отмене смертной казни.
В жизни как в многоэтажном доме — что для одних потолок, для других — уровень плинтуса.
В молодости прикалываемся; в зрелости вкалываем; в старости колемся.
В спущенные колёса палки не вставляют.
В человеке всё должно быть прекрасно: и чело, и веки...
Вершины немноголюдны.
Виски со льдом — веселье, лёд к вискам — похмелье.
Вкус свободы лучше всего ощущаешь с кляпом во рту.
Влюблённость — это омолаживающий крем для души.
Внук на шее — это лавровый венок для дедушки.
Во властной пирамиде, так же как и в пищевой, жирное и сладкое располагается наверху.
Восклицательные знаки созданы для лозунгов, вопросительные — для анкет, тире — для афоризмов, запятые — для списков продуктов, которые жёны пишут мужьям.
Вставай, диваном заклеймённый!
Встречи бывших одноклассников показывают, что у жизни свой взгляд на отличников и двоечников.
Высшее образование само по себе ничего не значит: рога — это тоже высшее образование.
Гидрометцентр — место, где ошибки погоду не делают.
Главное для мужчины не фамилия, а имя, ставшее отчеством.
Горы воротить — не ворота городить.
Графомания простительна только графу Толстому.
Граффити — это татуировки города.
Главная мечта шахматных вандалов — это оказаться с белой краской в руках напротив самой известной картины Казимира Малевича.
Даже играя вслепую, шахматисты не действуют втёмную.
Дети в шахматных школах более утончённые, и учителям на стул кнопки не подкладывают. Вместо этого они используют слонов или королей.
Дактилоскопия — это хиромантия в законе.
Декольте — тренажёр для развития периферического зрения мужчин.
Делить шкуру неубитого медведя глупо, но гуманно.
Если всё до лампочки — значит, ты на том свете.
Если жена вас с порога встречает поцелуем, не обольщайтесь: скорее всего она ищет запах чужих духов.
Если одной ногой быть в воспоминаниях, а другой — в мечтах, реальность может нанести удар между ног.
Если фразу избили — значит любят.
Есть люди, которых стоит вспоминать лишь 26 сентября, во Всемирный день контрацепции.
Если бы молчание было золотом, шахматисты были бы миллионерами.
Если некто назвался шахматистом, и при этом аккуратно причёсан, не дёргает ногами и внятно разговаривает, — он самозванец.
Жизнь не цугцванг — выход всегда найдётся.
Ждём вторую молодость, а приходит второй подбородок.
Жезл гаишника — это палочка для еды.
Женское платье — целая философия: чем меньше в нём материи, тем больше захватывает дух.
Женщина вначале — одуванчик в поле, потом — роза в цветнике, затем — герань на подоконнике.
Женщина как конфета — привлекает обёрткой, но очаровывает начинкой.
Женщины, в отличие от солдат, любят наряды вне очереди.
Жизнь как заботливая мать — то одевает, то раздевает.
Жизнь человека — пролог, залог, не смог, босоног, эпилог, некролог.
Жизнь — это гигантская рулетка, где человек — шарик, красные ячейки — хорошие дни, чёрные — плохие, сектор зеро — смерть, а в роли крупье — судьба.
Заключение брака — пожизненное заключение.
Занимающийся самоедством не переваривает себя.
Запутавшейся в паутине бабочке не легче от того, что паук оказался мёртвым.
Зверь — это зверь; скот — это скот; и только человек может быть и тем и другим.
Знания — это скелет шахматиста, опыт — его мышцы, а партии — душа.
Идеальные женщины — это шахматистки: они могут часами молчать, хорошо следят за фигурами и знают много интересных позиций.
И большие шишки набивают шишки.
И за круглым столом некоторые места круглее.
И кукловод может быть чьей-то марионеткой.
Иглой камень не расколешь; ломом рубашку не сошьёшь.
Иные жёны не разводятся с мужьями лишь потому, что не хотят делать их счастливыми.
Иные люди похожи на мелких рыб — чтобы выглядеть больше, они сбиваются в стаи.
Испорченными душами занимаются либо священники, либо сантехники.
Йогу йод ни на йоту не нужен.
Каждый сукин сын когда-то был милым щенком.
Как барану не видны его рога, так дураку не видны его ошибки.
Как нельзя заточить нож о брусок, проигрывающий ему в твёрдости, так нельзя отточить мастерство в борьбе с соперником, уступающим в силе.
Как часто человека понимаем лишь тогда, когда его поминаем.
Каннибализм — это человеконенавистничество или человеколюбие?
Карикатура — это графический афоризм.
Когда дураку даришь книгу, он воспринимает это как личное оскорбление.
Когда еда — беда, отказ от обеда — победа.
Когда женщина не может пробить себе дорогу лбом, она прокладывает её грудью.
Когда не могут излучать свет, бросают тень.
Когда с мужа нечего рубить, жена его пилит.
Когда чаша терпения народа переполняется, её содержимое разливается в бутылки с зажигательной смесью.
Козёл с тигром дружить могут вечно, но поссориться — лишь один раз.
Короткими должны быть три вещи: языки, юбки и афоризмы.
Костолом запоминается лучше, чем костоправ.
Краеугольными камнями успеха одних часто становятся камни преткновения других.
Красивое женское тело — это не что иное, как правильная комбинация выпуклостей и вогнутостей.
Красивый автомобиль украсит любого мужчину; красивая женщина украсит любой автомобиль.
Кто устал шагать в ногу со временем, идёт под руку со смертью.
Кулак — это пальцы, согнувшиеся в три погибели.
Когда Каспаров бросал свои фигуры в огонь атаки, соперники после партии ещё долго помнили запах гари.
Король без рокировки — что уголовник без татуировки.
Лучше увидеть детский мат, чем услышать взрослый.
Легко хлопнуть дверью, на которую указали.
Лесть — это лестница карьериста.
Лишь вначале жизнь мужчины — игра и фуа-гра. Дальше обычно — подагра и виагра.
Лучше захлебнуться от счастья, чем хлебнуть горя.
Лучше иметь дело с колючим ежом, чем со скользким ужом.
Лучше свежо писать о табуретках, чем банально — о смысле жизни.
Лучше сто раз поехать к прадедушке, чем один раз отправиться к праотцам.
Лучшее, что можно создать в соавторстве, — это дети.
Лысый считал парикмахерские салоны пережитками прошлого.
Льстецы страдают манией возвеличивания.
Любая автобиография напоминает школьный дневник, из которого ученик вырвал страницы с двойками.
Любая проблема решается обычно так: либо ты чинишь протекающий потолок, либо вытираешь мокрый пол.
Любовь не котлета: остынет — не разогреешь.
Марципан — это вечернее платье торта.
Метафора — это литературная кокетка.
Можно писать остро и умно, но всё-таки не остроумно.
Мужчины делятся на две категории: одни бегают за юбками, другие — держатся за них.
На ветвях власти растут большие шишки и сидят важные птицы.
Навозные мухи не жалуются на своё меню.
Наевшись казённого пирога, чиновники обычно умывают руки.
Не всегда движение вперёд — хорошо, а назад — плохо. В перетягивании каната, например, совсем наоборот.
Не всякая обетонированная земля является обетованной.
Не каждая виноградина становится изюминкой.
Не на своём месте — любознательный сапёр, разговорчивый ветеринар и красивая радиоведущая.
Не оскудеет земля талантами — уж слишком их много зарыто в землю.
Не хочешь видеть чужой средний палец — спрячь свой указательный.
Неверие в Деда Мороза — это детский атеизм.
Немало атеистов сломалось в зоне турбулентности.
Неуверенность — предбанник неудачи.
Ни один мужчина не наступил бы дважды на одни грабли, будь их черенок в два раза короче.
На шахматной доске катет и гипотенуза одной длины — восемь клеток.
Научиться отличать цейтнот от цугцванга легко. Сложнее — не попадать в них.
Не глумитесь над шахматистами. Легко ли сохранить душевное здоровье, когда изо дня в день теряешь коней, бьёшь слонов, нападаешь на королев?
Некоторые шахматисты перестают здороваться с соперником после проигрыша, некоторые — после выигрыша. Первые гораздо симпатичнее.
Он так любил делать ничьи, что его прозвали шахпатистом.
Обида как татуировка — легко нанести, трудно вывести.
Обидно, когда язык — великий и могучий, а текст — безликий и вонючий.
Оказавшись на дне, не ходи, а отталкивайся.
Олигархи — это подавляющее меньшинство.
Он был человеком скромным и хотел только чего-нибудь одного: либо оваций, либо рукоплесканий, либо аплодисментов.
Опасно совать палец в обручальное кольцо.
Орлы не петушатся.
Основав праздник 8 Марта, Клара Цеткин стала для продавцов цветов Матерью Терезой.
Особого внимания требуют: пешеходный переход, пеший проходимец и проходная пешка.
От голой правды страсти возбуждаются.
От рукоплесканий до рукоприкладства — один шаг.
Пахлава услащает рот, похвала — уши.
Персонажи некрологов всегда положительные.
Пессимист верит в конец света, оптимист — в светлый конец.
Петух, случайно взлетевший на крышу курятника, мнит себя орлом.
Плинтус глядел на паркет свысока.
Плохая форма — это когда пытаешься и так и сяк, а в итоге — ни то ни сё.
Плющ становится выше, обвиваясь вокруг дерева.
По мнению вертолёта, самолёт слишком задирает нос.
Подложил свинью мяснику.
Полагаться на ветреного человека так же ненадёжно, как запоминать дорогу по облакам.
Попасть в руки патологоанатома — слишком заурядно, вот в руки палеонтолога — другое дело!
После золотой медали важно не забронзоветь.
Постскриптум — место в письме, которое является главным, но притворяется второстепенным.
Пошляки шутят ниже пояса, джентльмены — выше колен.
Преданный тебе — это друг; преданный тобой — враг.
Плохому блицору пальцы мешают.
Превращённый из пешки ферзь сильнее оригинального.
Ради дыма славы иные сжигают дерево своей репутации.
Разбилась рюмка — к счастью; разбилось счастье — к рюмке.
Разница между палачом и киллером — в работодателе.
Ребёнок, который не шалит, что мяч, который не подпрыгивает.
Резиновые стадии жизни: соска, презерватив, грелка...
Резюме — это черновик некролога.
Реклама с использованием фотографий «до и после» рассчитана на людей, которые думают, что первый снимок сделан раньше второго.
Речь змеи — шипение.
С болтливым человеком и поговорить не о чём.
Сильный шахматист выигрывает у слабого даже в поддавки.
С супругой ходят по театрам, с женой — по магазинам.
Самосвал не мечтает о карьере.
Самым высоким коэффициентом полезного действия обладает авторучка в руках гения.
Сапёрам непонятны две вещи: как можно учиться на своих ошибках и почему говорят, что жизнь пройти — не поле перейти.
Сатирик щиплет, юморист щекочет.
Свадебный пир — это такой же акт гуманизма в отношении новобрачных, как последний ужин для приговорённых к смертной казни.
Свои ошибки талантливее.
Сильные отнекиваются, слабые поддакивают.
Скороспелые яблоки быстро портятся.
Слащавые книги приводят к литературному диабету.
Слова как телефонные звонки — входящие бесплатны, но за исходящие обычно надо платить.
Сложил руки — значит, нет желаний; протянул ноги — значит, нет возможностей.
Слуги народа носят ливреи от кутюр.
Смотришь порой на происходящее и думаешь: у Фемиды что, глаза завязаны?
Сначала волнуют тургеневские девушки, потом — бальзаковские женщины, затем — распутинские старухи.
Собрал волю в кулак и... задушил.
Совесть — это когда на пляже ищешь туалетную кабинку.
Соловью не нужны продюсеры.
Соратники диктаторов как подтяжки — либо поддерживают, либо висят.
Старик! Держава нас заметит и в гроб сойти благословит.
Сто вагонов не потянут один паровоз; сто дураков не одолеют одного умного.
Стринги покупать легко: фасон не выбираешь, только цвет.
Супружеская гармония: у жены болит голова, а муж устал на работе.
Супружеское взаимопонимание — это когда храп в спальне является не монологом, а диалогом.
Счастье и горе — это две стороны монеты, которую жизнь периодически ставит на ребро.
Сытого мужчину тянет на ножки, голодного — на окорочка.
Только великих шахматистов бьют по голове доской. Неудачники бьются об неё сами.
Только пешки могут быть превращены; только кони прыгают через препятствия; только слоны бывают разноцветными; только ладьи помогают королю рокироваться; только ферзи ходят во все стороны на любое число полей; только королям похвастать нечем.
Трое вызывают недоверие: курящий врач, смеющийся священник и причёсанный шахматист.
Так настойчиво преследовал цель, что та обратилась в бегство.
Такой редкий козёл, а в Красной книге не числится.
Таланты выделяются, бездарности выделываются.
Таксидермист сдирает шкуру; таксист сдирает три шкуры.
Тем, кто любит рыть яму другим, — место на кладбище.
Тиран был демократичным: одним позволял курить фимиам, другим — петь дифирамбы.
Только начнёшь собирать аншлаги, как пора петь лебединую песню.
Тот, кто думает, что Жорж Санд — это мужчина, уверен и в том, что Эрих Мария Ремарк — это женщина.
Тот, кто изобрёл колесо, вероятно, сводил концы с концами.
Тот, у кого есть желание, но нет возможностей, работает обычно на того, у кого есть возможности, но нет желания.
Тренер — это подъёмный кран, ученик — строящееся здание. Даже став выше крана, здание нуждается в нём, если желает стать небоскрёбом.
Троллейбус — это автобус на поводке.
Трудно смотреть в замочную скважину, гордо выпрямившись.
Трудности как альпинистские рюкзаки — без них на вершины не взбираются.
У иных людей мозгов — кот наплакал, зато амбиций — слон наложил.
У ласковой женщины нет недостатков.
У нас даже в сказках злодеи хорошо живут — у Кощея замок, у Бабы-яги личный «вертолёт».
У плагиатора две музы: одну зовут Copy, другую — Paste.
У работника гора дел — у начальника дела в гору.
Урна гордилась своим богатым внутренним миром.
Успех — это вершина небоскрёба, в котором наверх движешься по крутой лестнице, а вниз — на скоростном лифте.
Успех — это когда ты не оправдал надежд врагов.
Утюг — женский эталон настоящего мужчины: горяч, гладит и пьёт только воду.
Уфология — наука, чувствующая себя не в своей тарелке.
Физкультура — торговка временем, которая взамен 15 минут занятий обещает прибавить к жизни 15 минут.
Форма газетных и больничных уток разная, но содержание, как правило, одинаковое.
Фотография на аватаре позволяет реваншироваться за фотографию в паспорте.
Фраза «литературный штамп» — уже тоже литературный штамп.
Футбол — это шахматы, где фигурам не нужен шахматист.
Хату с краю грабить легче.
Хорошие мемуары должны походить на лёгкий стриптиз, но не на эксгибиционизм.
Хорошим человеком по блату не станешь.
Хочешь быть на коне — будь готов пахать как лошадь.
Художник не расстраивается, когда его картина маляру не нравится.
Худшее для козла отпущения — стать сидоровой козой.
Центр шахматной доски — это магнит, притягивающий к себе все фигуры.
Цель великих людей — оставить наследие, цель мелких — наследить.
Цены как собаки: если бешеные — кусаются.
Цикута — всем смерть, одному — бессмертие.
Цитата без автора что золото без пробы: даже когда блестит, доверия не вызывает.
Читая слова «шах» и «мат» наоборот, понимаешь, почему шахматы так популярны в Армении.
Черновик — это прачечная текстов.
Что бы свинья ни сделала, будет свинским поступком.
Чтобы высмеивать Наполеона, нужно быть Кутузовым.
Чтобы назвали светильником разума, необходимо вначале угаснуть.
Чтобы подкова над дверью приносила удачу и защищала, нужно её снять и взамен установить камеру видеонаблюдения.
Чтобы попасть на обложку, многие с радостью попадают в переплёт.
Чужой гимн как звонок будильника: вставать не хочется, а надо.
Шахматистов без странностей нет; есть недостаточно опытные.
Шахматы — это крестики-нолики Всевышнего.
Шахматы в Интернете насыщеннее: мат не только заканчивает партию, но и сопровождает её.
Шашки — это пни шахматных фигур.
Шеф-повар на кухне: «Прометеев, огня! Танталов, муки! Колумбова, яйцо! Бертолетова, соль! Адамова, яблоко! Эзопов, язык! Прокрустов, руби! Дамоклов, шинкуй! Сизифов, неси!»
Шиншилла на своей шкуре знает смысл фразы «не родись красивой, а родись счастливой».
«Щ» — самая приставучая буква: щупает, щиплет, щекочет...
«Эх, нам бы такую эрекцию!», — вздыхали костяшки домино, глядя на шахматные фигуры.
Электрический ток не бьёт, он защищается.
Эпиграф — это памятник цитате.
Эпидемия — это когда туберкулёзная палочка передаётся как эстафетная.
Это раньше глаголом жгли сердца, теперь всё чаще разглагольствуют.
Юмор, как и женский стан, должен быть тонким, но не плоским.
Ягодичные мышцы — это то, что делает шахматы спортом.
Яндекс — поисковая система, не позволяющая плагиатору выглядеть гением.
Ясновидение — это то, чего не может быть, пока на свете есть хотя бы одно казино.
О себе
Каждый раз, когда я беру в руки пешку и двигаю её на одну клетку вперёд, меня начинает мучить совесть: а тем ли я делом занимаюсь при росте 190 см и весе 100 кг?
Многие ошибочно полагают, что я баскетболист. Когда говорю, что шахматист, ошибочно полагают, что я над ними издеваюсь.
Однажды мне сказали, что я хорошо играю в плохих позициях. Это был самый честный и самый ценный комплимент, которого я удостаивался.
Память — загадочная штука: я играю вслепую одновременно с тремя шахматистами, легко воспроизвожу партии двадцатилетней давности, но никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.
Я тридцать лет занимаюсь шахматами и тридцать дней пишу афоризмы. Google, Яндекс и другие поисковики считают, что я писатель афоризмов, который немного умеет играть в шахматы. Это триумф или фиаско?
О нём
Ашот Наданян — разносторонне одарённый человек, и его книгу «Мои шахматы» я прочитал с немалым удовольствием. Он интересно играет, «вкусно» пишет, содержательно и при том объективно комментирует.
Ашот Наданян — это Вардан Мамиконян русского афоризма.
В мою команду входят многие игроки, но абсолютно незаменимым является Ашот Наданян, который, кроме собственной работы, ещё и руководит всем процессом, а также планирует тренировки.
Когда Наданян вдохновлён, он способен производить волшебство.
Наданян — один из самых глубоких исследователей дебюта.
Я мог бы долго говорить об Ашоте как о шахматисте, композиторе, теоретике, тренере, однако предпочёл бы написать о нём как о человеке. Если бы меня спросили, кто из моих близких друзей самый честный и добрый, я бы без колебаний назвал Ашота.
