Родина

И ему страшно стало, что он мог уехать надолго, навсегда, и умереть там, в чужих краях, и угасающим слухом ловить чужую и чуждую речь. И понял он, что не может он жить без родины и не может быть счастлив, пока несчастна она, и в этом чувстве была могучая радость и могучая, стихийная, тысячеголосая скорбь. Она разбила оковы, в которых томилась его душа; она слила её с душой неведомого многоликого страдающего брата ― и словно тысяча огненных сердец колыхнулась в его больной, измученной груди. И в горячих слезах он сказал: ― Возьми меня, родина!

Храбрость

Более храбрости требуется для жизни, нежели для смерти.