Раз существует в мире страсть, то праведность, смиренье — одни слова: что в них есть смысл — нам явно показалось.
Страсть есть источник всякой живой плодотворной деятельности.
Страсть есть поэзия и цвет жизни, но что же в страстях, если у сердца не будет воли.
Из всех страстей человеческих, после самолюбия, самая сильная, самая свирепая — властолюбие.
Всякие бывают люди и всякие страсти. У иного, например, всю страсть, весь пафос его натуры составляет холодная злость, и он только тогда и бывает умён, талантлив и даже здоров, когда кусается.
Страсть есть не что иное, как желание, распалённое противодействием.
Все формы организации общества, как хорошие, так и дурные, имеют одну и ту же первоначальную основу, которую следует иметь в виду при каком бы то ни было изменении этой организации. Эта основа — человеческие страсти. Под страстью не следует понимать просто порочное влечение к чему — нибудь, а вообще всякое страстное желание, жажду, помыслы, стремления, надежды и потребности человека.
Всякого влечёт своя страсть.
Именно страстям обязан разум самыми блистательными своими завоеваниями.
Любая страсть, владеющая человеком, как бы открывает прямой доступ к нему.
Мыслить человека научили страсти.
Если советы страсти более смелы, чем советы рассудка, то и сил для исполнения их страсть даёт больше, чем рассудок.
Страстям мы обязаны, быть может, наибольшими победами ума.
Ничто великое в мире не совершается без страсти.
Если великая страсть овладевает нами во второй раз в жизни, у нас, к сожалению, нет уже прежней веры в её бессмертие.
Без страстей нет ни великих артистов, ни великих полководцев, ни великих министров, ни великих поэтов, ни великих философов.
Страстям науки и искусства обязаны открытиями, а душа — благородством.
Страсти вводят нас в заблуждение, так как они сосредоточивают всё наше внимание на одной стороне рассматриваемого предмета и не дают нам возможности исследовать его всесторонне.
Страсти — это пресмыкающиеся, когда они входят в сердце, и буйные драконы, когда они уже вошли в него.
Нет ничего более опасного, чем страсти, которыми разум управляет в запальчивости.
Страсть сильная отнюдь не долговечна.
Те люди, которых особенно волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью.
Страсти дают гению возможность проявить себя и позволяют ему себя познать.
Верх безумия - ставить себе целью разрушение страстей.
Человек по-настоящему велик лишь тогда, когда им руководят страсти.
Силу примера рождает сила страсти.
Пока супругов соединяет страсть, они всегда будут в мире, несмотря на серьёзные размолвки.
Единственные страсти, которые не дают наслаждения,— это зависть и страх.
Сила всех наших страстей зависит от того, насколько холодна или горяча наша кровь.
Страсти — это единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны.
Сладострастие: невинно и свободно оно для свободных сердец, сад счастья на земле, праздничное изобилие и дар будущего от избытка его.
Сладострастие: это сладкий яд лишь для увядших, для тех же, у кого воля льва, это великое сердечное подкрепление, вино из всех вин, благоговейно сбережённое.
Сладострастие: это величайшее блаженство, символ высшего счастья и высшей надежды.
Страсть идет впереди и ведет за собой любовь.
Подобно силам природы, сила страсти выказывается тем, как велики сокрушаемые ею препятствия, на которые гневно обращается она.
Чем страсть сильнее, тем печальнее бывает у неё конец.
Страсть — всегда страдание, даже та, что дает наибольшее удовлетворение.
Владей своими страстями — или они овладеют тобою.
Умный борется со страстью, глупец становится ее рабом.
Владей страстями, иначе страсти овладеют тобой.
автор неизвестен
Страсти без конца осуждают, им приписывают все человеческие несчастья и при этом забывают, что они являются также источником всех наших радостей.
