О Рабе бар Нахмани донесли кесарю:

— Есть один человек среди евреев, по вине которого двенадцать тысяч израильтян ежегодно один летний месяц и один зимний не платят царской подати.

Отправлен был царский посланец задержать Рабу бар Нахмани и привести его. Но Раба бежал из Пумбедиты.

Добравшись, после долгих скитаний по разным местам, до Агама, Раба взобрался на верхушку пальмы и, притаившись там, углубился в св. учение. В это время происходил спор в Иешибе-шёл-Майла по законам о ритуальной чистоте. Для разъяснения спорного вопроса решено было призвать на небо душу Раба бар Нахмани, величайшего авторитета по вопросам ритуальной чистоты. Однако Ангелу Смерти невозможно было приблизиться к нему, потому что Раба ни на мгновение не отвлекался от св. учения. Но вот повеял ветер, в тростниках зашумел. Подумал Раба: «Отряд кесаревых всадников скачет, — и решил: Лучше приму кончину от руки Ангела Смертного, чем отдаться в руки кесаря». И со словом «Чисто! Чисто!» он умер.

Раздался Бат-Кол, вещая: «Благо тебе, Раба бар Нахмани! Чиста была плоть твоя, и со словом «чисто» душа твоя отлетела».

Упали в Пумбедите письма с неба: «Раба бар Нахмани призван в Иешибу-шёл-Майла». Отправились Абаия и Рава и все прочие учёные с ними, чтобы совершить погребение усопшего, но не знали они, где он находится. Пришли в Агам и видят: птицы стоят с поднятыми крыльями место одно осеняют.

— Наверное, там он, — сказали они. Подошли и увидели его. Семь дней кончину его оплакивали.

В тот день, когда умер Раба, поднялась буря и одного аравитянина, проезжавшего верхом на верблюде мимо реки Паппы, подняло и перебросило с одного берега на другой.

— Что это значит? — спросил аравитянин.

— Раба бар Нахмани скончался, — ответили ему.

Обратился тот аравитянин к Всевышнему, говоря:

— Владыка Вселенной! Весь мир Тебе принадлежит и Раба бар Нахмани принадлежит тебе же, Ты — его и он — Твой. Зачем же мир разрушаешь?

И буря утихла.