Однажды на дарбаре у малайского раджи Рохсена все хвалили, прославляли Бирбала, и раджа Рохсен решил проверить его ум. Отправил он Акбару письмо: «Высокородно, да неблагородно, низкородно, да благородно, уличную собаку и осла на троне поскорее достаньте и пришлите мне. Если через шесть месяцев не пришлёте, пойду на вас войной».

Прочитал падишах письмо и даже в лице изменился от тревожных дум, голова кругом пошла. Как раз в это время пришёл в дарбар Бирбал. Видит он, что потемнел лицом падишах, и спрашивает, что его так обеспокоило.

— Слова тут не помогут, читай письмо и сам всё поймёшь. Как достать то, что от меня требуют? Придётся, видно, воевать: понапрасну кровь людская прольётся, а виноват буду я. Вот о чём я горюю.

Прочитал Бирбал письмо и сказал:

— Ничего тут трудного нет, напрасно вы тревожитесь. Напишите радже, что нужно время, дайте, мол, год сроку.

Повеселел падишах, послушался Бирбала — послал письмо радже малайскому. А Бирбал начал искать то, о чём в письме говорилось. Ох, и трудное это было дело! Где тут справиться за год — год всё равно что ничего. Взял он у падишаха лакх рупий на расходы и отправился в столицу раджи Рохсена. Поехал он под видом ростовщика и прихватил с собой всё необходимое, чтобы вести это дело на чужбине.

Снял Бирбал красивый дом как раз напротив дома котвала (градоначальника) и стал деньги в рост давать. Проценты брал небольшие, и дело пошло бойко. А сам времени не терял, старался сойтись поближе со своим соседом котвалом. Бирбал часто устраивал у себя в доме весёлые развлечения, и котвал постоянно приходил к нему послушать пение и музыку, посмотреть танцы. Бирбал привечал и угощал котвала, и очень скоро они подружились. Прослышит котвал про хорошего певца или музыканта и тотчас посылает за ними солдата, а тот ведёт их к Бирбалу. Они поют, играют, танцуют, а хозяин дома щедро их вознаграждает.

Случилось как-то раз одной вешье приехать в тот город. Была она молода, красавица писаная и большая мастерица петь и танцевать. Пожалуй, даже апсары небесные могли бы поучиться у неё этому искусству. Котвал так её нахваливал, что все, кто слушал его, загорались одним желанием — поглядеть на неё и послушать её пение.

— Друг мой! — сказал Бирбалу котвал. — Вы только узнали про неё — и уже сам не свой, а как услышите пение да увидите танцы красавицы, на всю жизнь запомните. Надо, чтобы она спела и станцевала у вас в доме.

Бирбал дал своё согласие.

На другой день, к вечеру, явилась вешья к Бирбалу. Она и вправду танцевала и пела очень искусно. Все гости без устали хвалили её. Спросил Бирбал у котвала:

— Как её наградить?

Котвал поднял два пальца: надо, дескать, дать ей двести рупий. Бирбал тут же деньги отсчитал. Получила красавица щедрую плату и обрадовалась.

— Господин сетх! Никогда не встречала я такого доброго человека. Мне просто не хочется расставаться с вами!

Однажды котвал принялся уговаривать «ростовщика» жениться. Хотелось ему, чтобы тот навсегда остался в этом городе. Бирбал принял совет друга и сказал:

— Я могу жениться только на девушке из знатного рода, господин котвал.

— Это моя забота, — ответил котвал. — Все силы на это положу, а найду вам невесту.

— Воля ваша. Прикажете — женюсь, — промолвил Бирбал.

Котвал котвалом и останется. Кто-кто, а уж он своего добьётся.

Пустился котвал хлопотать и устроил дело — сосватал Бирбалу девушку красивую и родовитую. Даже сумел показать её жениху. Друзья жениха и родные невесты всё обговорили и скоро по законам и обычаям, указанным в шастрах, справили свадьбу. Новобрачная вошла в дом «ростовщика».

Ещё больше сдружились котвал и «ростовщик». Друг без друга и дня прожить не могут. Днём ли, вечером ли, но хоть раз в день непременно свидятся.

А дома «ростовщик» завёл такой порядок: из дому не уйдёт, пока жену по спине плёткой не огреет.

Купил он однажды спелый арбуз, разрезал его пополам и завязал каждую половинку в чистую тряпку. Из узелков, конечно, красный сок закапал. Показал он узелки жене и говорит:

— Смотри, держи язык за зубами, никому ни слова, а не то несдобровать тебе. Я сегодня отрубил головы сыновьям раджи.

Запер он узелки в сундук, хлестнул жену по спине плёткой два раза и вышел из дому. Только он вышел, жена заплакала, заголосила. На её стоны и вопли сбежались соседи. Увидел толпу котвал, кликнул стражников — и к соседу. А женщина рыдала всё громче и громче.

— Ты что плачешь? — спрашивает котвал.

— Сегодня мой муж отрубил головы сыновьям раджи и запер их в сундук. Меня без всякой жалости отхлестал по спине плетью и сказал: «Берегись! Молчи, а коль скажешь кому — пеняй на себя». От его побоев, от боли я и плачу.

Огнём горели у неё на спине рубцы от мужниной плётки. Она оголила спину и показала их котвалу. У него от гнева глаза налились кровью. Немедленно приказал он стражникам найти и арестовать ростовщика. Словно туча саранчи накрыла улицы — то стражники разбежались по городу, искали Бирбала. А он спокойно прогуливался и вдруг был схвачен одним из отрядов стражников. С бранью и пинками приволокли они его к котвалу.

— Господин котвал! — взмолился «ростовщик». — Как же так? Вы мой друг, и при вас солдаты так со мной обращаются!

— Ах ты, убийца! — закричал котвал, нахмурившись. — Ты ещё посмел назваться моим другом, позоришь меня! Нет тебе пощады за такое преступление. Один только раджа может решить твою судьбу.

Котвал привёл Бирбала к радже.

— Владыка мира! Этот человек отрубил царевичам головы.

В порыве гнева раджа, ничего не проверяя, приказал «ростовщика» повесить. Котвал тотчас повёл его к месту казни.

В эту пору с обвиняемым был его старый слуга, хозяин послал его к своей жене за помощью. Поведал ей слуга о беде, что случилась с её мужем, а она в ответ:

— Хорошо ещё, братец, что я жива осталась. Об одном молю, чтобы этого лиходея поскорее повесили. Он всегда так жестоко со мной обращался.

Пошёл слуга к «ростовщику» и всё ему пересказал. Тогда «ростовщик» послал его к вешье и велел сказать, что пойдёт на казнь мимо её дома, пусть, мол, выйдет свидеться, и попросил котвала:

— Господин котвал! Сделайте милость, проведите меня мимо дома вешьи.

Котвал подумал: «В конце концов, бедняга идёт умирать, надо ему снисхождение сделать». Подошёл Бирбал к дому блудницы и дал ей знать о себе. Она выглянула из-за занавески и, увидев его под стражей, стала котвала упрашивать:

— Господин котвал! Очень вас прошу: на два часа задержите казнь этого человека. Я пойду к радже, буду молить его о милости.

И котвалу двести рупий в руку суёт. Знает, что без взятки полиция ничего не сделает. Взял котвал денежки и сразу повеселел.

— Хорошо, иди, я задержу казнь на два часа, но поторопись.

Нарядилась вешья получше, украсила себя драгоценностями и отправилась к радже. Хитростью удалось ей сделать так, что он согласился смотреть её пляски. Начала она петь и танцевать, да так искусно, что совсем покорила сердце раджи.

— Вешья! — воскликнул раджа, — Я очень тобой доволен. Проси какой хочешь награды.

— О раджа! Если вы мною довольны, то даруйте жизнь ростовщику.

— Да ведь его уже, наверно, нет в живых, повесили, как было приказано.

— А если он жив, то прикажите его помиловать, — просила вешья.

Согласился раджа и послал котвалу приказ отпустить ростовщика.

Блудница пешком пришла к месту казни, увела несчастного к себе домой и приняла с большим почётом. Очень она горевала, что он попал в такую беду.

— Об этом ты не беспокойся, милая. Я всё это нарочно подстроил. Теперь я должен вернуться на родину, пробуду там несколько дней, а потом приеду и тебя с собой заберу, — сказал Бирбал, пошёл домой, закончил свои дела и уехал в Дели.

Вскоре он повидался с падишахом и рассказал ему всё, что с ним на чужбине приключилось.

— Владыка мира! Готово всё, что раджа требует.

— А где же это «всё»? — спросил падишах.

— Да я там же пока и оставил, — ответил Бирбал.

Несказанно обрадовался падишах этой вести.

— Теперь мне нужно письмо, чтобы представить радже всё то, что он потребовал, — напомнил Бирбал.

Велел Акбар приготовить письмо на имя раджи и поставил под ним свою печать. Взял Бирбал письмо, ночь побыл с семьёй, а утром вновь собрался в путь. На этот раз он выехал пышно, как и подобает вазиру: со свитой и слугами, со слонами и лошадьми.

Через несколько дней прибыл он в малайское царство. Добрался Бирбал до столицы, поставил шатры под городской стеной и отправил гонца известить раджу о своём приезде. Раджа послал своего вазира встретить Бирбала, и, когда тот приехал во дворец, его приняли с большим почётом. Сам раджа поднялся с места и усадил его возле себя. После вежливых вопросов о здоровье Бирбал подал радже письмо Акбара и сказал:

— Падишах прислал вам всё, что вы требовали.

Очень обрадовался раджа.

— Вы просили «уличную собаку» — это господин котвал. Вот он сидит перед вами, государь. Ещё два ваших желания — это две женщины из вашего города. Велите их привести.

Послали солдат, и вскоре они привели жену Бирбала и вешью.

Тогда Бирбал и поведал всю свою историю:

— О раджа! Одна из них — моя жена. Когда я послал к ней за помощью, она и не подумала о спасении своего супруга. А ведь она из родовитой семьи, значит, про неё можно сказать: «Высокородно, да неблагородно». А эта вешья — женщина низкого происхождения, но все видели, как великодушно она меня защищала. Вот и выходит: «Низкородно, да благородно».

Показав пальцем на котвала, Бирбал сказал:

— О раджа! Этот котвал ведёт себя в точности как уличная собака: пока собаке кидаешь куски — она перед тобой виляет хвостом. Много удовольствия и радости испытал котвал в моём доме, но стоило моей жене сказать, будто я убил царевичей, и он, ничего не проверив, сразу же арестовал меня.

— Так. А «осёл на троне»? — спросил раджа.

— Котвал привёл меня к вам на суд, и вы тут же объявили приговор: повесить. Не узнали даже — убиты ли царевичи или живы. Значит, осёл на троне — это вы. Теперь соблаговолите написать мне расписку, что получили сполна всё, что требовали, — попросил Бирбал.

Закончив дела, он забрал свою законную жену и молоденькую вешью и вернулся в Дели. На другой день он явился в дарбар, всё пересказал и отдал Акбару расписку раджи. Падишах обрадовался такому исходу дела, и за свои труды Бирбал получил щедрую награду.