Жил на свете человек, возлюбивший богатство и наслаждения жизни больше всего на свете, и имел он трёх друзей, двоих из которых он отличал и до самой смерти собирался разделять с ними путь свой, а третьим пренебрегал и редко приглашал его.

В один из дней пришло человеку грозное известие: должен он был явиться к царю держать ответ перед лицом его. Убоялся человек и пошёл искать товарища, который бы разделил с ним путь и заступился за него перед царём.

Пошёл он к первому своему и самому искреннему другу и сказал:

— Ты знаешь, друже, что я душу готов отдать ради тебя. Ныне же требую помощи от ожидающих меня бед и напастей. Скажи мне, заступишься ли за меня ныне и могу ли я надежду на тебя иметь?

И ответил ему тот:

— Я тебе не друг, человече, не ведаю, кто ты. Иных я имею трёх друзей, с ними нынче веселюсь. Вот тебе две монеты в помощь на пути, от меня же не будет тебе никакой пользы и надежды.

Услышав это, остался человек в недоумении, так как на помощь друга надеялся. И отправился человек ко второму другу и сказал ему:

— Помнишь, ли друже, сколько ты видел от меня чести, помнишь ли, сколько советов я тебе дал? Ныне же я в печали и в напасти и нуждаюсь в помощнике. Можешь разделить со мною мои трудности?

Друг же ответил:

— Нет у меня времени сегодня делить с тобой печали, поскольку и сам я в напастях и трудностях, одолевших меня. Впрочем, немного пройду с тобой. Если не смогу помочь тебе, то сразу вернусь сюда, имея свои заботы.

Возвратившись и от второго друга с пустыми руками, совсем отчаялся человек и, оплакивая пустую надежду на помощь от своих неблагодарных друзей, пошёл он к третьему своему другу, которым пренебрегал. Обратился к нему со смущённым лицом:

— Не смею и раскрыть уст перед тобой, зная истинно, что не вспомнишь ты, чтобы я когда-нибудь сделал тебе добро или проявил дружбу. Теперь же напала на меня беда злая. Не получив совсем никакой надежды на спасение от моих друзей, я пришёл к тебе и молю, если только можешь, помоги мне хоть немного, не откажи мне, памятуя о моем неразумии.

Тот же отвечал с ласковым и радостным лицом:

— Я считаю тебя ближайшим моим другом и, помня небольшое твоё ко мне благодеяние, сторицею сегодня воздам тебе, попрошу за тебя царя. Не бойся и не страшись, ибо я пойду вперёд тебя к царю и не предам тебя в руки врагов твоих. Мужайся, любезный друг, и не будь в скорби и в печали.

Тогда, раскаявшись, сказал тот человек со слезами:

— Увы мне. О чём прежде плакать мне: о любви, что была у меня к той забывчивой, неблагодарной и лживой дружбе, или оплачу сводящее с ума отчаяние, которое, однако, показало истинного и близкого друга?